Над погребением твоим, оплакивать без слез
великие и малые народы станут
ты пал с могущественного трона грез
и мрачным словом будешь воспомянут!
Утратив прорицание на рубеже веков
был искушен на истощение богатств
вязал узлы с кишок еретиков
поощрял и множил язвы казнокрадств.
Глодал умы и взгляды, сжирая человечность
надменным нравом прошивал закон
зло прорастало как извечность
ведомых стадо множил в легион….
Но безрассудно пожелать однажды
взболтать пучины океана лишь рукой
и ждать на западе восход, где звезды не видали
и верить в избранность нечистою душой!
...
The prince of this world
Above your grave, without a tear,
the nations great and small shall stand;
you fell from dreams’ imperial sphere,
and will be named in the shadow’s hand.
Your gift of prophecy was lost—
exhausted by your age of gold;
you bound the heretics in knots
of entrails, cruel and cold.
You gnawed at minds, consumed their sight,
devoured humankind entire;
your haughty temper cloaked in right,
and law was stitched with dark desire.
Evil took root, became tradition,
and all your flocks grew legion-wide;
but madness drove your last ambition—
to stir the sea with mortal pride.
You waited east for stars to burn,
for dawn where night has never shone;
and with a soul too foul to learn,
believed yourself the chosen one.
Translated by Geoff Fousert · отдельная страница