Минута искупления, когда настигнет,
последних поспеши очаровать собой,
авось и пес оголодавший всхлипнет,
сухой отбросит взгляд, запьет водой.
Ты похвались красой среди усопших,
про рестораны многие, сюжеты пьес,
цветы, театры, про детей подросших,
и себялюбие, что взмыло до небес...!
Но для всеобщего и полного фурора,
и без того, привычной фальши, лжи,
упомяни аферу увальня и прокурора
воистину бесславную картину опиши!
The minute of redemption
The minute of redemption — when it comes for you at last,
charm even the dying with your fading, borrowed grace;
perhaps a starving dog will whine, then look away aghast,
and sip some water, weary of your face.
Boast of your beauty among the dead,
of restaurants, of plays you knew,
of flowers, children newly bred,
and self-love soaring into view.
And for the crowd’s delight complete,
amid the usual fraud and guile,
recall that bungled court deceit —
the prosecutor’s clumsy trial!
Describe it truly, without disguise,
the squalid stage, the hollow show —
for in such splendour mankind dies,
and calls it virtue not to know.
Translated by Geoff Fousert · отдельная страница